Сергей Саава (saavas) wrote,
Сергей Саава
saavas

1.1 Что считать прогрессом

Двадцатый век остался позади, а вместе с ним – драматическая история первого социалистического эксперимента в лице СССР, который после почти 75-летней борьбы с антагонистическим ему рыночным капитализмом канул-таки в лету. Всё, реальность показала нам несостоятельность коммунистической идеологии, страница перевернута. Почему же сейчас на всем пространстве бывшего СССР столько желающих вернуться обратно в социализм, почему мир полон апокалиптических прогнозов относительно будущего рыночной экономики? Видимо, ситуация не столь однозначна, как казалось нам на рубеже 1990-х, когда общество было практически единодушно настроено на рынок.


Главная цель данного исследования – понять перспективы рыночной экономики, показать ее сильные и слабые стороны, выяснить, в чём она оказалась сильнее плановой, командно-административной системы Советского Союза и в чём уступала, после чего попытаться очертить контуры новой общественно-экономической системы, по возможности лишенной тех недостатков, которые присущи рынку и плану. Надеюсь, что если читатель и не согласится с моими выводами и умопостроениями, приведенный анализ побудит его к собственным исследованиям по этой теме, и в конечном итоге общество найдет пути для своего улучшения.

Итак, приступим. Но начнем, как водится, издалека.

Когда мы употребляем слово прогресс или пытаемся представить себе будущее, в памяти обычно всплывают картинки всевозможных технических новинок, вроде летающих автомобилей или роботов. Прогресс у нас стал прочно ассоциироваться именно с научно-техническим прогрессом. Очевидно, что это слишком узкий подход.
Например, с точки зрения биологии прогресс – это процесс эволюции в живой природе. У эволюции, в свою очередь, есть два признака, которые постоянно наблюдались в прошлом, и нет причин думать, что их не будет в будущем: усложнение организмов и расширение среды их обитания.

Тенденция к усложнению живых систем настолько очевидна, что я не буду тратить время на её доказательство. Расширение среды обитания выглядит на первый взгляд следствием основного закона эволюции - выживает наиболее приспособленный или адаптивный. Если адаптивность постоянно возрастает, должен расширяться и диапазон допустимых условий, а значит и среда обитания. Однако сама по себе потребность выживать в агрессивных для организма внешних условиях (потребность в адаптивности) возникает вследствие другой проблемы. Попадая в благоприятную для себя среду, любые организмы продолжают размножаться до тех пор, пока пребывание внутри популяции не становится для них большим злом, чем выход в агрессивный внешний мир. На уровне микроорганизмов такое поведение вполне объясняется исчерпанием как минимум одного из жизненно необходимых ресурсов. Но известный эксперимент с мышами показал, что исчерпание ресурсов нельзя рассматривать как единственное объяснение потребности живых организмов в экспансии. Вполне вероятно, что внутри нас заложена "эволюционная пружина" или есть некая "высшая сила", которая будет выталкивать нас из комфортной среды все дальше и дальше во вселенную.

Может показаться, что тенденция к усложнению организмов противоречит экспансии - если бактерии могут жить в широком диапазоне температур, концентраций кислорода, разных уровнях радиации и т.д., то чем выше организм на шкале эволюции, тем он «нежнее». Однако внимательный анализ показывает нам, что формирование многоклеточных организмов приводит к созданию внутренней среды, все более защищенной от колебаний внешних условий. Особенно ярко это демонстрируют теплокровные млекопитающие, сохраняющие идеальную среду для внутренних клеток благодаря постоянному тепловыделению из-за специфического обмена веществ, а также разным ухищрениям вроде волосяного покрова или жировой прослойки. Человек, обзаведясь просто гигантским по животным меркам головным мозгом, ткани которого к тому же требуют в 22 раза больше энергии, чем такой же участок мышечной ткани в покое (весьма и весьма затратное эволюционное приобретение), научился изготавливать одежду, строить жилища, их отапливать и охлаждать. В результате именно человек стал безусловным лидером среди живых организмов в деле преобразования внешней среды в комфортную для себя. Эволюционное усложнение привело к тому, что человек смог расширить ареал своего обитания на всю планету и даже частично за ее пределы.

Аппроксимируя тенденции на будущее, можно сделать ряд предположений, доказать или опровергнуть которые, скорее всего, невозможно:

1) Оставаясь в рамках планеты Земля, человечество будет обречено на конфликты, какими бы благоприятными не были условия проживания каждого отдельного человека и каким бы не было население планеты. Даже если рост населения прекратится, внутренняя эволюционная пружина будет дестабилизировать поведение людей, приводить к конфликтам и деградации. Человечество должно написать на всех своих зданиях простой лозунг: НАШЕ БУДУЩЕЕ - ЭКСПАНСИЯ В КОСМОС.

2) На своем пути создания комфортных условий человечество опиралось на развитие умения преобразовывать окружающий мир. Среди высокоразвитых живых организмов это умение не уникально - мы знаем, например, что птицы вьют себе гнезда. Но человек развил у себя новый орган - головной мозг - для анализа, хранения и передачи друг другу информации о самых лучших алгоритмах действий для решения той или иной проблемы. До этого подобная информация передавалась только от поколения к поколению в форме инстинктов посредством молекулы ДНК. С развитием памяти и способов обмена информацией человечество получило возможность не повторять каждый раз крайне затратную процедуру поиска решений путем перебора всевозможных вариантов и отбора из них лучшего. Речь, письменность, книгопечатание, связь и компьютеры - все это шаги на одной и той же дороге - накопления знаний и их передачи. Рост объема накопленной человечеством информации и ее сложности привел к двум разнонаправленным трендам. С одной стороны, образование как освоение хотя бы наиболее значимой из накопленной человечеством информации стало все более длительным и требующим большего умственного напряжения процессом. С другой, развитие методов хранения информации позволяет обойтись без использования человеческой памяти, а ее обработка с использованием компьютеров снижает необходимость в аналогичной работе мозга.
Нечто подобное происходит и в физическом мире. Тысячелетиями людям приходилось упорно трудиться, чтобы обеспечить себя едой и относительно приемлемыми условиями проживания. Труд не только трансформировал окружающую среду, но и менял человека, делал его сильнее, внимательнее, оттачивал его умственные способности. В процессе трудовой деятельности формировались навыки коллективного взаимодействия, развивалось разделение труда, т.е. формировались основы того общества, в котором мы сейчас живем. Но развитие средств производства и орудий труда привело к многократному росту его производительности, и теперь все больший процент людей освобожден от необходимости трудиться в традиционном смысле. Особенно сильно повлиял на характер труда научно-технический прогресс. К примеру, если в начале 19 века доля занятых в сельском хозяйстве США была 75%, к концу 20-го века упала до 2,5-3 процентов. В 1800 году американский фермер должен был трудиться на протяжении 344 часов, чтобы вырастить и собрать 100 бушелей зерна; в 1900 году для этого требовались 147 человеко-часов, а сегодня - лишь 3 человеко-часа. В конце 20-го века в сфере материального производства США трудилось около 22% занятых. То же самое можно сказать и о других развитых странах. К концу 20 века человек смог построить вокруг себя искусственную среду, создать благоприятное в физическом смысле жизненное пространство. При этом потребности каждого последующего поколения все в большей степени удовлетворяются за счет богатства, созданного предыдущими, накопленных ими знаний и производительных сил. Рождаясь и взрослея в "тепличных" условиях, новые поколения все в большей степени проявляют признаки деградации, неспособности функционировать с той же эффективностью, как их предки. Чтобы избежать эволюционного тупика, впору задуматься об искусственном создании трудностей и проблем для новых поколений. Либо... Либо дальше эволюция пойдет по пути "многоклеточности" - от эволюции человека к эволюции общества.

Рассмотрим два этих пути подробнее.

ЭГО-эволюция:
развитие человека в сторону усиления его «жизненно важных» показателей, тех уникальных черт, которые делают его более конкурентоспособным по отношению к другим организмам (по сути, обычная биологическая эволюция ДНК). Мы привыкли считать, что таким показателем служат выдающиеся по сравнению с другими животными умственные способности, но сейчас человечество находится в положении, когда никакой реальной конкуренции остальные организмы, живущие на Земле, составить ему не могут. Стандартный механизм естественного отбора - лучшее выживание той части потомства, которая вследствие случайных мутаций оказалась более приспособлена к окружающей среде - к современному человеку также неприменим. Если не рассматривать потенциально возможную, но пока никак не проявившуюся угрозу со стороны внеземных форм жизни, то основное значение для нас имеет внутривидовая конкуренция.
В основном такая конкуренция проявляется в форме борьбы за наилучшее положение в социуме. На протяжении человеческой истории основными критериями такого лучшего по отношению к другим положения стали:
а) достаточность ресурсов, необходимых для расширенного продолжения рода, включая и благоприятную среду для жизни (то, что мы именуем «богатство») – соответственно, чем больше богатство, тем лучше;
б) экономия сил, затрачиваемых на жизнеобеспечение себя и семьи. Понятно, что чем больше сил расходуется на поддержание собственного существования, тем меньше их останется для продолжения рода. Текущий расход сил в понимании человека есть его трудозатраты.
Таким образом, получаем шкалу «социальной успешности», на нулевом конце которой тяжелый труд с минимальной оплатой (в пределе – рабство), на плюсовом конце – богатство без необходимости работать вообще (представители «высших» сословий в разных общественных системах). В современной рыночной экономике по этому критерию самыми успешными должны считаться представители рентного бизнеса, живущие на доходы от своего капитала. В дальнейшем такую шкалу успеха будем называть «потребительской».

Качества, необходимые для достижения лучшего положения, совсем не очевидно связаны с умственными способностями, по крайней мере интеллектуальная верхушка общества в лице ученых точно не относится к разряду рантье. Более того, все докапиталистические общественные системы, будучи сословными, практически не давали шансов представителям низших слоев общества попасть в «элиты» независимо от их личных качеств, так что развитие человечества было чрезвычайно медленным. Лишь буржуазные революции освободили энергию простых людей, впервые в истории дав им шанс за счет собственных способностей и труда переместиться вперед по шкале социальной успешности.
Рыночная конкуренция среда и сейчас стимулирует предпринимательскую активность и изобретательность, повышая, как и биологическая эволюция, шансы лучших на распространение своих генов. Другое дело, что пока главным критерием успеха остаётся размер личного богатства, система явно несовершенна. По мере накопления созданных обществом благ становится проще разбогатеть, занимаясь перераспределением готового богатства, а не созданием нового. Кроме того, рыночное хозяйство допускает много возможностей обогащения и нелегальными методами. Самым близким для нас примером такого обогащения служит приватизация, когда всевозможные сомнительные и часто криминальные схемы завладения собственностью были впоследствии признаны властью как "допустимые". Тот факт, что правительство руководствовалось постулатом либеральных экономистов "частный собственник всегда управляет эффективнее государства, а потому не столь важно, кому эта собственность достанется", не делает эти приобретения собственности справедливыми в глазах общества, а собственников - эффективными. Впрочем, и в странах с вполне устоявшейся правовой системой, тех же США, более чем достаточно вполне легальных способов сделать деньги, не производя никакой общественной полезности.
Типичный пример, как можно легко зарабатывать деньги, не создавая общественного богатства, можно найти здесь: http://hbr-russia.ru/upravlenie/strategiya/a14613/
Для тех, кто не любит ходить по ссылкам, две основные мысли:
- неравенство в доходах растет (речь о США): "Последние 30 лет 1% верхушки корпоративного мира при распределении доходов получал до 80% (оценки разнятся) роста ВВП ...Реальная заработная плата 62% американских трудящихся из категории производственного и неруководящего персонала с середины 1970-х снизилась"
- быстрее всего богатеют управляющие хедж-фондами: "в 2010 году управляющие 25 основных хеджевых фондов получили в четыре раза больше денег, чем все генеральные директора из списка Fortune 500 вместе взятые".

Кто не в курсе - хедж фонды зарабатывают, играя на рынке ценных бумаг - по сути, на спекуляциях акциями. Как пример: "Джеймс Саймонс, основатель Renaissance Technologies, занимает четвертое место в списке журнала Alpha — в 2013 году он заработал $2,2 млрд. Для Саймонса, который благодаря сложным алгоритмам и серверам, подсоединенным к серверам Нью-Йоркской фондовой биржи, успевает быстрее всех воспользоваться микроскопическими арбитражными возможностями, это норма. В представлении Renaissance пять минут — долгий период владения для акции".
При этом никаких законов не нарушается - ребята просто пользуются несовершенством системы (а где вы видели совершенную систему?) для того, что в рыночной экономике считается главным - разбогатеть. И как выясняется, разбогатеть проще всего, не создавая продукт или технологии, а манипулируя созданной стоимостью - вот так и создаются целые отрасли, которые в статистике ВВП исправно учитываются как "услуги".

Рыночная мотивация в форме культа потребления, и так не слишком-то способствующая развитию человека, тоже оказывается не бесконечной. По мере роста благосостояния населения и удовлетворения базовых потребностей все более заметный процент населения предпочитает довольствоваться тем, что имеет. Это характерно как для развитых рыночных экономик, так и для подрастающего поколения в других странах, в том числе в нашей. Сильная система соцобеспечения более развитых стран генерирует такие пока странные для нас явления, как массовое ожирение и отупение (благодаря спутниковому телевидению теперь и мы можем наблюдать за героями программ типа "Я вешу 300 килограмм" или "Цыганские сестры"). Впрочем, по телевизионному идиотизму мы быстро догоняем – есть и свои аналогичные программы. Помимо телевидения, массовое распространение соцсетей и смартфонов также стимулируют «выпадение» молодежи из реального мира с его необходимостью борьбы за место под солнцем.
Все это наводит на мысль, что когда-то прогрессивный рыночный капитализм вырождается: его противоречия копятся, наслаиваясь друг на друга, и если в эпоху раннего капитализма и его расцвета можно было полагать, что развитые предпринимательские качества, работоспособность и готовность брать на себя риск и есть те самые качества личности, которые приносят успех и способствуют развитию человечества, то сейчас впору говорить о закате рыночной экономики и поиске более адекватной современным проблемам альтернативы. И поиск такой альтернативы следует начинать с утверждения новой, непотребительской шкалы социальной успешности.

Непотребительские шкалы используются в обществе и сегодня. Например, «шкала общественной полезности». Хотя критерии такой полезности местами размыты, так же как и системы вознаграждения, в том или ином виде она все-таки существует (в частности, есть системы государственных наград и международных премий). Другой возможной шкалой можно считать «шкалу популярности», высшие места на которой часто достаются представителям массовой культуры. Близко к ней стоит «шкала победителей», где в основном ранжируются спортсмены, но могут котироваться и профессиональные достижения, особенно в творческих областях, к примеру, в архитектуре. Смогут ли подобные шкалы заменить эволюционный отбор, направить развитие человечества в «правильное» русло?

Более вероятным представляется наше искусственное вмешательство в собственный геном. Главная особенность человека - наличие сознания, то есть способности предсказать поведение систем на основе собранной информации и мысленных моделей. Учитывая успехи в расшифровке генома человека, абсолютно неизбежен переход от традиционной и неэффективной эволюции в форме случайных мутаций к целенаправленному изменению ДНК. Вот как об этом пишет биолог Эдвард Уилсон в своей книге "Смысл существования человека" (Альпина нон-фикшн. 2015): "В первую очередь нам предстоит коррекция более чем тысячи генов, чьи редкие мутантные аллели вызывают наследственные болезни. Здесь предпочтительно замещение генов - замена мутантных аллелей нормальными". Несложно предвидеть, что после успехов в борьбе с наследственными болезнями настанет время "косметики" - зачем рисковать, вшивая силикон на пластической операции, когда можно заменить пару генов? Но вот пойдёт ли человечество дальше - увеличивать генетически свой мозг, или силу, или иные жизненно важные качества - я предсказать не возьмусь.

Целенаправленное изменение ДНК - не единственная особенность эволюции, свойственная человеку. В своём развитии человечество успело пройти этап "группового отбора" - специфический вид эволюции, характерный для всех общественных видов. Суть его состоит в том, что в определённый момент своего развития человечество разбилось на группы (племена), вступившие между собой в схватку за выживание. Человек оказался перед выбором, с которым он не может справиться до сих пор. Находясь внутри группы, человеку выгодно эгоистическое поведение. Но такое поведение разрушительно сказывается на группе в целом. При конкуренции между группами те из них, где индивиды в большей степени способны на взаимопомощь и альтруизм, имеют больше шансов на успех. Это противоречие настолько важно, что ему будет полностью посвящена одна из глав, а пока необходимо отметить еще одну особенность формирования человека.
Примеры воспитания детей различными животными (дети-маугли) говорят нам о том, что привычные нам человеческие качества не определяются при рождении. Да, способности зависят от наследственности, но в гораздо большей степени на формирование личности влияет среда, в том числе образование и воспитание. Если еще несколько столетий назад личность формировалась под влиянием ближайшего окружения, в основном семьи, то сейчас воспитывают и школа, и СМИ, и социальные сети. С учетом того, что все перечисленное - элементы общества, мы имеем все возрастающее влияние социума на ЭГО-эволюцию, возможности и последствия которого мы понимаем очень слабо.

Социо-эволюция:
эволюция в форме развития общества как единого «многочеловечного» организма. На это указывает, например, продолжающееся углубление разделения труда, а также постоянное развитие организационной структуры компаний. Думаю, не нужно даже останавливаться на том, насколько усложнился сейчас процесс производства, насколько он опутан горизонтальными и вертикальными связями, включая международные, насколько все экономики стали взаимозависимы. За последние несколько десятилетий выпущено множество работ, посвященных всевозможным методам управления организациями, организационного строительства и мотивации персонала. Успешная компания сегодняшнего дня обладает развитыми способностями отслеживать внешнюю конъюнктуру и приспосабливаться к ее изменениям, она пронизана оперативными информационными потоками и непрерывно оптимизирует внутренние процедуры, улучшая качество продукции и услуг. Она обучает сотрудников и постоянно оценивает их эффективность. Она прочно занимает свою рыночную нишу и обладает уникальными брендами и технологиями, которые сохраняет и развивает независимо от найма и увольнения работников – налицо признаки суперорганизма, «живущего» своей, организационной жизнью. Всё вышесказанное можно отнести и на уровень государства, естественно, со своей спецификой. Позже я постараюсь проанализировать достижения современной теории управления компаниями, чтобы попробовать применить их в рамках общества в целом.

Отмечая значительное продвижение таких общественных институтов, как коммерческие компании, по пути создания эффективных организаций, нельзя не отметить, что в основе развития любой компании лежит личный интерес ее владельцев, базирующийся на потребительской шкале успешности. Получается, что любая компания – это в первую очередь инструмент достижения личных целей, а ее общественное значение – своего рода побочный эффект. Точно так же государство, возникнув, как инструмент насилия, до сих пор не утратило своих силовых черт, и в подавляющем большинстве случаев отстаивает интересы узких социальных групп. Подозреваю, что создание единого общечеловеческого общества даже и не начиналось, и эту тему предстоит развивать практически с нуля. Анализу работы государства будет посвящен отдельный раздел моей работы, возможно, в итоге получится набросать хотя бы контуры государственного устройства нового типа.


1.2 Кооперация и паразитизм.
Tags: Новое общество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments