Сергей Саава (saavas) wrote,
Сергей Саава
saavas

Пирамида управления

Путь к повышению эффективности любой организации начинается с объективной оценки эффективности её сотрудников. Прежде чем поощрять лучших, мы должны определить, кто они. Как человек может стремиться стать лучше и эффективнее, если не понимает, какой смысл вкладывается в эти термины? Решение проблемы определения лучших управленцев лежит в основе меритократии - системы, в которой продвижение вверх по карьерной лестнице базируется исключительно на доказанной эффективности на предыдущей ступени.

Говоря о возможности построения такой системы, мы автоматически предполагаем существование набора количественных критериев, по которым можно сравнить результаты работы различных компаний и, следовательно, их сотрудников и управленцев.
Почему подобное предположение возможно и, более того, с высокой вероятностью верно? Очень просто – вся рыночная экономика базируется на конкуренции компаний, и победа в этой конкурентной борьбе и есть критерий качества управления. Как мы уже обсуждали в разделе, посвященном экономике, сравнение рентабельностей предприятий в рамках одной отрасли показывает нам, кто из них лидер, а кто аутсайдер (прибыль как управляющий сигнал). Этот же механизм конкуренции обеспечивает «естественные» социальные лифты – успешные управленцы (они же часто собственники) растут вместе со своими компаниями, и, случается, преодолевают путь от стартапа до миллиардера за десяток-другой лет. Это, безусловно, очень сильная сторона рынка – возможность реализовать свою идею независимо от мнения окружающих или тем более центральной власти, эта возможность мобилизует волю, вдохновляет и мотивирует носителей новых идей. Вторая сильная сторона – сражение относительно равных соперников, по крайней мере, на начальном этапе, когда доли на рынке ещё не поделены. Однако мы знаем, что счастье не вечно, и у рыночных побед есть негативная сторона – постепенная монополизация экономики, по мере развития которой конкуренция (рыночная конкуренция) угасает. Если экономику, в которой преобладают малые предприятия, можно сравнить с подвижными песчаными дюнами, то огромные глыбы, составляющие основу капитализма в зрелой стадии, впору сравнивать с египетскими пирамидами – примерно с такой же способностью изменяться.
Конкуренция между глыбами – это совсем не то же самое, что конкуренция между песчинками. Каждая корпорация настолько уникальна, что теряется основная объективная возможность определения лучшей – а именно сравнение однотипных предприятий. Акционеры-собственники корпораций-гигантов вынуждены самостоятельно, уже без помощи рынка определять, насколько эффективны их управленцы. Судя по данным о беспрецедентном росте зарплат топ-менеджеров, которым особенно отличилась экономика США (в структуре группы 0,1% самых высоких доходов в 2000-е годы от 60 до 70% относились к числу руководителей высшего звена – см. Пикетти), получается это у акционеров не очень хорошо. По крайней мере, я не нахожу иного объяснения готовности идти на поводу у сколь-либо успешных руководителей, если не полная неспособность подобрать им достойную замену.
Поэтому, если мы хотим сохранить конкуренцию и возможность использовать сравнение как важный инструмент выявления лучших, необходимо создать систему с искусственно оптимизированной структурой экономики, сочетающий предприятия разного размера, без возможности их укрупнения. Образно говоря, заморозить структуру экономики на уровне смеси песка, гальки и крупных валунов, а руководителей компаний-лидеров стимулировать переходом в более крупные компании и в конечном итоге в государственное управление. В подобной системе экономическая конкуренция становится скорее спортивным состязанием, и как во всяком спорте, нам понадобятся ясные и подробные правила, включая критерии определения победителей. Очевидно, что такая система критериев должна базироваться на прибыли (рентабельности) предприятий, но если копнуть чуть глубже, сразу становится очевидно, что просто рентабельность нас не спасёт.
Почему, можно пояснить на простом примере:
Сравнение прибыли.jpg
На этом графике изображён поток прибыли двух равноценных компаний в течение года. Суммарная прибыль за год – это площадь под кривыми. Видно, что годовая прибыль компании 1 существенно (минимум вдвое) выше прибыли компании 2. Однако готовы ли мы утверждать, что руководитель компании 1 эффективнее руководителя компании 2? Добавим к этому региональные особенности, разницу в оборудовании, возможный экологический ущерб и многие другие показатели, которые важны для общества помимо прибыли, и мы придём к заключению, что это совсем не тривиальная задача – сравнить даже две одинаковые компании.

Нужно также помнить, что рыночная оценка эффективности всегда проходит в два этапа. На первом потребители (то есть мы с вами) оценивают результат деятельности компании, покупая или не покупая ее продукцию, т.е. проводя оценку соотношения ее потребительских свойств и цены по сравнению с конкурентами. Этот этап крайне важен и в целом объективен, так как работает система коллективного принятия решений (хотя и она не идеальна). Но это заставляет компании всегда помнить о своей главной задаче: максимальном удовлетворении наших с вами потребностей, используя минимум ресурсов (предлагая товар по минимальным ценам). На втором этапе собственники (акционеры) оценивают доходность компании по сравнению с другими компаниями и на этом основании принимают уже своё решение об эффективности руководства. Нетрудно увидеть, что интересы потребителей и акционеров прямо противоположны – если первые заинтересованы в минимальных ценах (а значит, нулевой прибыли), то акционеры – ровно наоборот. В реальной экономике это противоречие разрешается в пользу потребителей благодаря конкуренции между производителями – именно она не позволяет последним повышать цены без риска потери объёмов продаж.
Сложнее в этом плане ситуация с общественным сектором. Заказчиком общественных услуг выступает, как правило, государство, оплачивая услуги поставщиков посредством бюджетных расходов. Здесь и первый, и второй этапы оценки приходится проводить административно, причём в отличие от рыночных покупателей, расходующих свои личные средства и несущих тем самым риски неудачного выбора, оценивающие качество услуг чиновники ничем по существу не рискуют. Это не позволяет нам особо надеяться на качество такой оценки, что обычно подтверждается многочисленными претензиями граждан к качеству бюджетных услуг, и особенно хорошо было заметно в экономике позднего СССР – экономике «развитого социализма». Между тем проблема будет только нарастать. Обсуждая эволюцию потребления через призму пирамиды потребностей, мы отметили, что потребности первого уровня близки к насыщению, и в будущем мы можем ожидать лишь медленный их рост. Потребление продукции второго и третьего уровня, заметно возросшее в современном потребительском обществе, будет разумным сократить. Единственные потребности, рост которых в ближайшее время неизбежен – потребности четвертого уровня – общественные потребности. Проиллюстрируем ситуацию такой диаграммой:
Производство и потребление.jpg
Здесь для разных моментов времени я изображаю два равных по величине отрезка: верхний показывает приблизительную картину распределения по потребностям потребления произведенного продукта - (допустим, за год – национального дохода), нижний – распределение этого дохода с точки зрения производства. Верхний случай (Было) относится к докапиталистической экономике – скажем, лет 300 назад. Рыночный обмен в те времена был незначителен, основную часть населения страны составляло крестьянство. Часть произведенного им продукта принудительно изымалась в пользу доминирующих классов. Последние уже в те времена тратили доступные им ресурсы на удовлетворение потребностей второго и третьего уровней, собственно, как и на физиологические потребности первого уровня. В небольшом объеме удовлетворялись и общественные потребности. Распределение принудительно изъятой части национального дохода отражено на диаграмме.
В современной экономической системе (Стало) принудительное изъятие части продукта приняло форму налогов. Отдельно я выделил социальные трансферы (пенсионные отчисления и пр.), средства которых должны от одних людей попадать к другим (так, удержания с работающих граждан выплачиваются пенсионерам в форме пенсии). В этом плане социальные трансферы аналогичны зарплатам, доходам собственников и прибыли, остающейся в их распоряжении, т.е. отрезку «рыночное распределение». Для предприятий, однако, эти социальные трансферы выглядят скорее как часть налогообложения. На шкале «потребление» ускоренными темпами росли сектора 2,3 и 4. Отдельно я выделил накопление (сектор 5) – теперь это уже заметная доля национального дохода. В целом современный уровень налогообложения таков, чтобы покрывать расходы 4-го сектора потребления с довеском – последний идёт на бюджетную поддержку госпредприятий, банков, кинематографии (не поднимается у меня рука отнести фильмы Никиты Михалкова к общественным потребностям) и пр.
На нижней диаграмме (Прогноз) я показываю ситуацию, которая сложится, если прогноз по сокращению потребления 2 и 3 секторов сбудется. Это уменьшение будет полностью скомпенсировано ростом 4 сектора, что автоматически повлечёт резкий рост налогообложения. Производства, расположенные в зоне эффективного рыночного управления, будут замещаться потенциально неэффективными предприятиями, финансируемыми из бюджета. Единственный способ компенсировать угрозу я вижу в системе, когда управление предприятиями бюджетного сектора доверяется только менеджерам, прошедшим суровую школу рыночного сектора, и показавшим там достойные результаты.

Почему я так уверен в «рыночных» управленцах? Вспомним, что мы говорили про управление государством: оно касается целеполагания, корректировки курса, но к нему не относится энергия движения. На уровне государства её может обеспечить власть или идеология, а как быть с компанией? Компания, находящаяся под непрерывным давлением рынка, не может стоять на месте, ей необходимо развиваться, чтобы поспевать за изменяющимися потребностями, а тем более опережать их. Но в отличие от государства руководитель компании не может воспользоваться аппаратом насилия – у него его просто нет, и вынужден действовать убеждением, обещаниями, компромиссами (правда, встречается стиль руководства «криком и матом», но что мешает учитывать в оценке эффективности ещё и мнение коллектива?) Хороший руководитель умеет высвободить и направить инициативу подчинённых, умеет поощрять и конструктивно критиковать. Хороший руководитель умеет слушать, он «видит» ситуацию и понимает интересы сторон. Поэтому он умеет разрешать конфликты, умеет уступать и настаивать. Хороший руководитель умеет трансформировать давление рынка в мотивацию сотрудников. Потребительский спрос непредсказуем – руководитель с опытом начинает «чувствовать» рынок и уверенно принимает решения в условиях неопределённости, неполной и противоречивой информации. А теперь представьте, что должен ощущать человек, умеющий грамотно распорядиться даже минимальными ресурсами, когда государство вынуждает его отдавать в виде налоговых отчислений средства – и немалые – в руки тех, кто их бездарно пускает на ветер (речь о текущей ситуации)? В руки тех, кто, даже схватив казнокрада за руку, не может его посадить, потому как «свой»? Какая мотивация может быть к уплате налогов, кроме страха?

Однако вернемся к основной теме – пирамиде управления. Выработали мы систему критериев, согласовали. Пронумеровали всех желающих управленцев, внесли в базу. Как будет выглядеть соревнование? Сейчас предприятия сдают отчётность минимум раз в квартал. Для целей сравнения результатов такой срок представляется чрезвычайно малым – оценивать и сравнивать прогресс даже для небольших предприятий чаще, чем раз в три года, смысла нет. Получается, наше соревнование будет не ежегодным чемпионатом, а чем-то вроде рейтинга с достаточно редким правом сменить позицию. Даже нескольких рейтингов – для предприятий разных размеров (например, рейтинг малых, средних и крупных предприятий). Будет ли достаточно цифр бухгалтерской или налоговой отчётности для формирования рейтинга? Очевидно, нет – нам нужно проверить цифры, возможно потребуются дополнительные данные, и проверять должен независимый и квалифицированный орган – аналог судейства в спорте.

С пирамидой управления связана ещё одна проблема. Мы предполагаем, что «нормальный» управленец стремится победить соперников в нашем «экономическом спорте», то есть он стремится расти, подниматься по карьерной лестнице вверх. Ситуация чем-то схожа с поведением жидкости в сосуде, который подогревается снизу. Теплая жидкость стремится вверх, и многие даже помнят про конвективные течения. Никогда не задумывались, если теплая жидкость поднимается вверх, куда девается жидкость, которая была наверху? Она опускается вниз – больше некуда, причём эти потоки зачастую образуют устойчивые структуры, например, шестиугольной формы. Поясняющий рисунок я взял из книги А.В.Гетлинга «Конвекция Релея-Бернара»:
Схема ячеек Бернара.jpg

А вот как это выглядит на фотографии сверху:

Ячейки Бернара.jpg

Или сбоку-снизу (фото столбов из застывшей вулканической лавы на Курилах)
Базальтовые столбы КурилыL.jpg

(больше фото здесь)
К чему вся эта красота? К тому, что система будет устойчивой, только если будет обратный поток, сверху вниз.
Дополнительным аргументом необходимости такого потока служат соображения об утере способности к здравому смыслу, если человек долго находится в тепличных условиях, которые я приводил в прошлый раз.
Какой может быть подобная система? Например, такой:
Спираль карьеры.jpg

Здесь карьера варианта 2 сначала развивается в коммерческих (рыночных) компаниях, достигнув вершины (например, верхней трети – «валунов»), управленец имеет право начать карьеру в бюджетных организациях, третий цикл карьеры – в государственном управлении. Другой возможный вариант – прохождение всех секторов на нижнем этаже, потом подъем на следующий уровень, и так до возможности войти в правительство. Каждый из вариантов имеет свои плюсы, кроме того, наши карьерные траектории на рисунке не отражают одну важную деталь: они отнюдь не однонаправленные линии. На каждом этапе предполагается разделение на «победителей», переходящих на следующую ступень, и «аутсайдеров», отправляемых в «низшую лигу». Должны быть очевидно ограничения и в сроках пребывания на одном уровне (включая правительство), но на данном этапе у нас нет задачи разрабатывать подробную траекторию «управленческих лифтов». Главное, чего мы добиваемся – формирование правительства из команды действительно профессиональных управленцев, лучших из лучших. С достаточно широким кругозором и развитым здравым смыслом. Обратите внимание – никаких выборов, никакой демократии. Меритократия.

Tags: Теория управления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments