saavas (saavas) wrote,
saavas
saavas

4.4 Рыночная экономика Древнего Рима

Говоря о Древнем Риме, невозможно пройти мимо того факта, что в Римской республике, а потом империи наблюдались все признаки рыночной экономики. Если это так, можно на её примере проверить корректность построенной нами во второй части модели, описывающей динамику рыночных процессов. Возможно, привычное для нас деление на формации (рабовладение, феодализм, капитализм) не полностью соответствует исторической логике. В любом случае экономика Древнего Рима заслуживает того, чтобы остановиться на ней подробнее.

Экономическая система.
То, что территория Римской империи тяготела к Средиземному морю, было обусловлено относительной дешевизной морских перевозок. Перевозить пшеницу с одного конца империи в другой оказывалось гораздо дешевле морем, чем везти ее 75 миль повозкой. Транспортная доступность позволила развиться разделению труда, так что отдельные части империи стали специализироваться на определенных продуктах. Например, главным поставщиком зерна стал Египет. Заливные поля Нила давали стабильный урожай, при том, что в нём фактически не было населенных пунктов, которые бы находились на расстоянии более 10 миль от Нила или какого-либо другого навигационного канала.

Римская империя представляла собой громадный рынок, пошлины на котором были незначительными (2 — 2,5%), а деньги текли рекой, поскольку золотые монеты производились государственными монетными дворами, отличались превосходным качеством и были стабильной валютой. Но у этого рынка была специфика. Рабы, захваченные во время войн, были в большинстве государственной собственностью, государство же являлось и крупнейшим игроком на рынке. Государство, по существу, не прибегало к услугам частных торговцев, приобретая большинство товаров — пищевые продукты и одежду для армии, гражданских и других служащих, вооружение и лошадей для армии, тягловых животных для укрепленных районов, строительный лес и камень для общественных работ — посредством налога, выплачиваемого натурой или иногда самостоятельно производя некоторые виды товаров на собственных фабриках. Для перевозки закупленных товаров использовались государственные корабли и повозки. Их распределением занималась администрация. Частный сегмент рынка был очень ограниченным, поскольку крестьянство, представлявшее собой большую часть населения, производило собственные продукты. Но их излишки были настолько малы, что этого хватало только на приобретение самых дешевых товаров местных ремесленников.
Государство производило все виды вооружения, необходимого армии. В его владении находилось около 40 фабрик, включая кузницы, изготовлявшие декоративное оружие для офицеров. На государственных полотняных фабриках, заводах по переработке шерсти и в красильных мастерских изготовлялась одежда, удовлетворявшая нужны армии и гражданских служащих. В западных провинциях действовали 2 полотняные фабрики, 14 фабрик по переработке шерсти и девять красильных мастерских.
Каждая из них имела своего собственного управляющего, штат же их укомплектовывался группами наследственных рабочих, которые получали пайки, солдатами, занимавшими технические должности, и общественными рабами. Ожидалось, что каждая фабрика ежегодно будет производить определенное количество товара, а сырье обеспечивалось правительством за счет налогов, выплачиваемых натурой. Снабжение оружейных фабрик углем осуществлялось землевладельцами, и эта услуга была принудительной. Красильные мастерские выпускали пурпурную краску, получаемую из мурексов. Фабрики были довольно крупными. Говорят, что оружейные рабочие Адрианополя и Каппадокийской Кесарии составляли основную часть городского населения. То же самое можно сказать о рабочих кесарийских фабрик, перерабатывающих шерсть, а также служащих монетного двора в Кивике.
Государство располагало также собственными карьерами. На Востоке были известны разработки мрамора Проконнеса (остров в Мраморном море), Александрии Троянской и Дрцимии (во Фригии), на которых время от времени трудились заключенные. Правительство имело и много шахт, и взимало налоги, выплачиваемые золотом, серебром, медью и железом с владельцев частных шахт.

Частная торговля, таким образом, распространялась лишь на определенное сырье, такое как медь, железо, строительный лес, высококачественные шерсть и лен; также одежду для всех сословий (за исключением зажиточных семейств, солдат и гражданских служащих, униформа для которых поставлялась государством); мебель и домашнюю утварь для всех сословий; инструмент для сельскохозяйственных рабочих и ремесленников, пищевые продукты для городской бедноты (исключая Рим, Константинополь и другие крупные города, где это было функцией государства) и средних слоев населения, поскольку они не получали пайки или рентную плату, выплачиваемую натурой, а также для рабов.
Частные торговцы продавали предметы роскоши для высших и средних классов, такие как шелк и другие высококачественные ткани, драгоценности и экзотические благовония, специи и виноградные вина. Частное производство ограничивалось тем же ассортиментом товаров, кроме разве что пищевых продуктов, и аналогичным рынком.
Доминирующее положение в большинстве других областей промышленности, как кажется, занимали независимые ремесленники. Гораздо реже здесь встречались фабрики, которыми владели состоятельные лица. То же самое можно сказать и о строительстве, на котором трудились не рабочие по найму, а независимые каменщики и плотники, которые выполняли работы по контракту и ежедневно получали плату, зачастую образуя целые бригады.

Производственные возможности Римской экономики иллюстрирует следующая история. В 311 г. до н. э., во время войн с Карфагеном, своих кораблей в Римском флоте было мало, и все они были сравнительно лёгкими. Однажды римлянам удалось захватить севшую на мель карфагенскую пентеру (крупное боевое гребное судно с пятью рядами вёсел). Наняв в качестве помощников южноиталийских греков, римляне на собственных верфях за два месяца построили 120 аналогичных судов. Затем практически каждый римский моряк прошел краткий курс по судовождению и тактике ведения морского боя у этрусков. Ещё через три месяца римляне одержали блестящую победу над пунийцами в морском сражении при Милах.
Ученые предполагают, что римским мастерам удалось построить большое количество судов за столь короткий срок потому, что они применили метод стандартизации, т. е. отдельные детали пентер изготавливали по образцу в разных мастерских, а затем свозили на верфи. Таким образом корабль собирался в максимально сжатые сроки (хотя, если по мне, срок два месяца выглядит совсем уж фантастикой). А всего во время Первой Пунической войны (264—241 гг. до н. э.) римляне ввели в строй более тысячи боевых кораблей первого класса.

В дальнейшем флот Рима, уже торговый, включал множество специализированных типов судов: для перевозки лошадей и скота, стройматериалов, для транспортировки зерна и т.д., причем в основном они передвигались за счет паруса. Чтобы черви-древоточцы не портили подводную часть конструкции, мастера обивали ее листовым свинцом или медью. Судостроение потребляло множество другой продукции смежных отраслей: медные гвозди, красители для корпусов, канаты, ткани для парусов и т.д. Торговые суда выходили и за пределы Средиземного моря. Например, они совершали продолжительные морские путешествия для того, чтобы загрузиться в Британии цинком.
Обработка металла, как и другие ремесла, достигла высокого уровня. В рамках углубления специализации появились такие профессии, как формовщики тонколистового металла, волочильщики, граверы, полировщики и т.д. Холодная обработка металлов использовалась при заточке, накате, гравировке, фрезеровании, штамповке и растачивании, горячая обработка – в литье, в кузнечном деле для получения различных сортов металла.

В 1990-1992 годах в рамках проекта «Гренландское ледяное ядро» в ледяном щите Гренландии была пробурена скважина глубиной 3030 метров (что соответствует примерно 250 000 лет человеческой истории). Один из основных выводов этого исследования (как и некоторых предшествующих) состоит в том, что примерно с 500 года до н. э. начинается заметный рост загрязнения атмосферы. Доля свинца, серебра и меди стабильно растет и достигает пика в I веке н. э. (примечательно, что в следующий раз доля свинца в атмосфере достигнет этих же пиковых значений лишь в XIII столетии). Эти данные показывают, насколько активно (в сравнении с предшествующим и последующим периодами) развивалось горное дело в Риме. Подобный рост объемов добычи явным образом свидетельствует об экономическом росте.

В классической схеме развития рыночной системы углубление разделения труда должно вызвать бурный рост торговли. Действительно, торговые операции были быстрорастущим и высокоприбыльным сектором, так что разбогатевшие купцы быстро превратились в одно из основных привилегированных сословий – всадников. Позднее вместе с добавившимся к ним ростовщиками всадники образовали финансовую аристократию, которая по размеру капиталов обошла старую земельную аристократию - сенаторов.

Развивалась не только экономика, но и экономические институты. В первую очередь это касается института собственности на землю. Первоначально основная часть земли была общинной и сдавалась в аренду. Но находилось мало желающих вкладываться в улучшение земли, ирригацию и посадку многолетних культур при неясных перспективах продления аренды. Постепенно сроки аренды увеличивались, аренда стала пожизненной, и в итоге большая часть земли перешла в частную собственность.

Большинство зажиточных землевладельцев предпочитали жить в городах и сами не занимались сельским хозяйством. Они нанимали на службу агентов различных рангов, которые помогали сдавать поместья большими участками старшим арендаторам или подрядчикам. Эти старшие арендаторы и подрядчики сдавали землю в субаренду конечным производителям, как правило, мелким (колонам) и взимали с них рентную плату. Частные агенты и агенты поместий были главным образом рабами владельца, и, как это ни странно, подрядчики иногда тоже были рабами.

Годовой доход городов составлялся, как правило, также из ренты, а церквей — из рент и приношений, в качестве которых традиционно выступали первые плоды. Все эти ренты в подавляющем большинстве случаев взимались с сельскохозяйственных земель. В рентной ведомости римской церкви около 90% доходов были платой с сельскохозяйственных наделов, и лишь немногим более 10 процентов — с недвижимости, бань, пекарен, складов и т. д. Большинство лиц, занимающихся профессиональной деятельностью, — гражданские служащие, адвокаты, врачи, духовенство — пополняли свой доход за счет рент, поступающих с земель, которыми они владели. Небольшими наделами обладали солдаты, многие купцы и ремесленники.

Земля была единственным постоянным источником капиталовложений, и лица, зарабатывавшие деньги своей профессией, торговлей или производством, покупали земельные участки. Спрос на землю среди состоятельных граждан существовал всегда.

В разгар сбора урожая на полях и виноградниках большинство фермеров нанимало дополнительных временных рабочих. Этими рабочими могли быть жители городов, а в Египте подобную работу выполняли монахи и отшельники, которые таким образом зарабатывали достаточно денег, чтобы прожить до следующего сезона.

По оценкам учёных, максимально многолюдной империя стала после периода двухвекового процветания, когда около 160 г. н. э. её население достигло 65 млн. чел. Из них 11 миллионов составляли рабы, занятые в средиземноморских латифундиях и надомной работе в крупных городах. Крестьян было 43 миллиона, из них свободных фермеров 3 миллиона и арендаторов - около 40. Доминирование в экономике сельского хозяйства доказывает и налоговая статистика: земельный налог, включая налог, взимаемый одеждой, распространяемый на сельскохозяйственные участки, инвентарь и сельское население, приносил, как представляется, доход в 20 раз больше, чем налог с торговли, уплачиваемый купцами и ремесленниками.

Итак, что мы имеем. Экономику с доминированием сельского хозяйства и мощным государственным сектором. Институт частной собственности на землю, свободное ценообразование, перемещение капитала и рабочей силы – все признаки классической рыночной экономики. Тогда должны проявиться и остальные признаки рынка – кризисы перепроизводства, инвестиционные пузыри и имущественное расслоение. Дошедшие до нас тексты не оставили прямых свидетельств событий такого рода, так как в основном описывали деятельность императоров и их окружения. Но некоторые факты косвенно подтверждают наши предположения. Известно, например, что ремесленники в городах объединялись в гильдии, которые ограничивали приём новых членов. Единственная разумная причина, по которой прямые конкуренты могут объединиться – установление квот на производство, чтобы не допустить затоваривания рынка. Такие гильдии были выгодны и городу, так как, помимо регулирования рынка, следили за соблюдением качества продукта и сбором налогов. Тем не менее, часто ремесленники были очень бедны - упоминаются случаи, когда они были вынуждены продавать своих детей в рабство, чтобы заплатить налоги. Выходит, даже гильдии не спасали от перепроизводства, разве что ввиду невысокой производительности труда масштабы этого перепроизводства были не так значительны.

Основным инвестиционным товаром была, без сомнения, земля. То, что вложения в нее были популярны, говорит о том, что они были ещё и выгодны, значит, цена на землю росла. Это должно было привести к росту стоимости земельной ренты и постепенному снижению желающих её арендовать. Действительно, с середины III века, если не раньше, и вплоть до конца VI века наблюдалось значительное и прогрессирующее сокращение площади возделываемых земель. Крестьяне, уплатив причитающуюся с них рентную плату, не находили достаточных средств для поддержания своих семей. Деторождаемость упала, многие сельские жители умирали от недоедания или явного голодания в годы неурожаев или варварских опустошений.
Так как земельный налог был основным источником доходов казны, сокращение обрабатываемых площадей (налоговой базы) стало компенсироваться ростом налоговых ставок. В идеале империя, конечно же, могла ослабить экономическое бремя посредством строгой экономии и целенаправленного распоряжения излишками. Она содержала значительный штат условных солдат и гражданских слуг, чья служба была просто синекурой. В соответствии с древним обычаем, она кормила 120 000 граждан Рима, к которым добавились 80 000 граждан Константинополя. Все это ложилось тяжким бременем на казну. Она также выдерживала и даже поощряла рост других классов — иждивенцев, прежде всего священнослужителей. Церкви, со своими многочисленными служителями, поддерживались сельскохозяйственными рентными платами и дарами, что образовывало новую весьма существенную статью расходов, сдерживающих развитие экономики. Более того, императоры ничего не предпринимали, чтобы обуздать рост численности и богатство официальной аристократии и, таким образом, поощряли процветание еще одного непроизводительного класса. Вместо этого в империи укрепляется кастовая система – по новым законам сельскохозяйственное население было наследственно прикреплено к земле.

Когда пропасть между богатейшей верхушкой и остальным населением выросла настолько, что простые жители потеряли всякие жизненные перспективы, общество охватила апатия. Нашествия варваров стали восприниматься не как трагедия, а как возможное освобождение от гнёта паразитирующих классов. Даже высшие классы не горели желанием сражаться за империю. Они либо обращались в бегство — чему есть свидетельства относительно Испании в 409 г., когда варвары впервые прорвали оборону, а также относительно Африканских провинций в 437 и 442 гг., когда вандалы вторглись в их границы, — либо оставались и вступали в сговор с предводителями варваров.
Низшие слои общества отличались инертностью. Горожане занимали при сражениях укрепленные позиции на стенах города, но с той лишь целью, чтобы не подвергнуть себя насилию, а если им гарантировали безопасность, с охотой сдавались в плен. Крестьяне, как и представители более высших ступеней социальной иерархии, разбегались в панике, но бывало переходили на сторону противника.
В 376 г. несколько углекопов из Фракии присоединились к готам и провели их на богатые виллы, где находились запасы продовольствия. Это были бывшие крестьяне, оторванные от земли для работы в рудниках. Конечно, они испытывали недовольство. Салвиан предполагает, что некоторые таллинские крестьяне переметнулись к варварам, чтобы положить конец гнету со стороны землевладельцев и сборщиков налогов.

Крушение западной Римской империи означало не только переход от централизованной власти к эпохе раздробленности и междоусобиц, но и завершение первого глобального рыночного цикла. Его логичным финалом стало критическое обнищание трудовых масс, и в обществе созрели предпосылки для нового общественного договора: «элиты» фиксируют «успех», получая право на гарантированную долю продукта, трудящиеся – обещание того, что оставшейся части будет достаточно для выживания. Для подобной системы безусловного распределения продукта не требуется большого государства с единым рынком. Наступила эпоха феодализма.
Отметим также, что не находит подтверждения точка зрения Д. Аджемоглу и Д. Робинсона, что авторитарное государство всегда экстрактивно, и путь к инклюзивности лежит через установление рыночной свободы. Римская экономика впервые продемонстрировала реальный рыночный цикл – в фазе расширения идет экономический рост благодаря углублению разделения труда, в фазе инноваций (которая в Риме свелась в основном к копированию изобретений на масштаб империи, что тоже немало) удешевляется производство и растет производительность труда. Это, безусловно, связано со свободой предпринимательства и вызывает рост общего уровня жизни. Но для большей части населения третья фаза сводит все достижения рынка на нет. Тогда как авторитаризм похож на игру в лотерею – в правление действительно прогрессивного лидера уровень жизни населения может заметно возрасти.

4.5. Уроки Древнего Рима
Tags: Государство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments