saavas (saavas) wrote,
saavas
saavas

2.8. Большой цикл капитализма

Системы, саморегулируемые посредством обратных связей, имеют характерные особенности. Обычно равновесие в них устанавливается не сразу, а спустя определенное время, зависящее от свойств обратной связи. Система может несколько раз «по инерции» проскочить точку равновесия, т.е. её поведение будет носить явно выраженный колебательный (цикличный) характер. Именно так ведет себя рыночная экономика. Наличие в ней нескольких уровней саморегулирования обусловливает наложение множества циклов разной длительности. Самые короткие циклы (3—4 года), иногда называемые циклами Китчина, связаны с установлением равновесия на товарных рынках. Среднесрочные экономические циклы с характерным периодом в 7—11 лет (циклы Жюгляра) характеризуют среднее время реакции рынков при инвестициях в новые мощности (основной капитал). Кроме того, мы упоминали циклы Кондратьева (45—60 лет), связанные с появлением принципиально новых технологий. Периодически повторяются и пузыри на (спекулятивных) рынках инвестиционных товаров, но обычно вследствие послекризисного регулирования следующий пузырь возникает в другой области (после пузыря недвижимости следующий будет на рынке акций, деривативов или сырьевых товаров, но не вновь в недвижимости). Различия в масштабах инвестиционных рынков и скоростей изменения цен на них приводят к тому, что устойчивая (предсказуемая) периодичность возникновения пузырей отсутствует, что никак не отменяет факт их повторяемости.

Все рыночные кризисы несут с собой спады экономики и социальные проблемы, но они не идут ни в какое сравнение с главной бедой рыночного развития – попаданием в «паразитические ямы», когда экономический рост прекращается из-за катастрофически разросшихся аппетитов паразитической прослойки. Оценить существующую в обществе степень экономического паразитизма можно по его прямому индикатору - имущественному неравенству. Основываясь на опубликованных Пикетти данных и абстрагируясь от прочих экономических циклов, можно следующим образом изобразить динамику развития капиталистической системы за всё время её существования (фактически последние 300 лет, шкала времени не в масштабе):
Модель капиталистической экономики.jpg
Для описания траектории развития экономики отразим на графике следующие величины: размер национального дохода, объем промышленного (материального) производства и доходы основной части населения, например, 60%-ной доли наименее обеспеченных граждан (которые, тем не менее, представляют большинство населения).
Я выделил на оси времени три основных стадии, характерные для капиталистической экономики:

Стадия 1 (промышленная революция) представляет собой этап быстрого начального роста на базе изобретений промышленной революции. Поскольку развитие промышленности начиналось фактически с «чистого листа», основной объем инвестиций шел не в изобретательство и разработку нового оборудования, а в копирование открытых технологий и расширение производств. Изобретатели действовали на свой страх и риск (финансировали их единичные предприниматели), и доля приходящихся на них инвестиций была невелика. Высокая скорость роста была обусловлена в первую очередь революционным ростом производительности труда и возможностями привлечения дешевой рабочей силы: избыток предложения на рынке труда приводил к ожесточенной конкуренции за рабочие места, тормозившей рост зарплат. Как выразился Карл Маркс, у рабочих периода раннего капитализма существовал выбор только между работой по 80 часов в неделю в суровых условиях и голодной смертью, потому что у них не было средств, чтобы содержать себя. Экономическое неравенство быстро росло и к концу XIX века достигло критических значений. Развитие общества замедлилось вплоть до полной остановки.

Остановка развития означает, что общественная система достигла точки равновесия. Далее возможны несколько сценариев (набор доступных траекторий), вероятность каждого из них зависит от специфики конкретного общества. Если паразитическая верхушка обладает достаточной силовой мощью для подавления недовольных, система представляет собой ту или иную форму деспотии и способна оставаться в равновесной точке достаточно продолжительное время. В этот раз данный сценарий не реализовался. Другой, фактически реализованный в Европе начала XX века сценарий, был инициирован ожесточенной конкуренцией между властными группировками разных странах, ни одна из которых не обладала явным преимуществом. Последовавшие попытки добиться мирового лидерства военным путем привели к двум мировым войнам, разрушению значительной части ранее созданного имущества и резкому сокращению неравенства (к чему специально никто не стремился, но что оказалось удачным побочным эффектом). Мировые войны мало затронули США, но там сыграла свою роль Великая депрессия (третий сценарий), также значительно сократившая состояния богатейшей верхушки. Последовавшие события, о которых мы уже упоминали (мощные профсоюзы, регулирование финансовых рынков и прогрессивное налогообложение) снизили уровень неравенства ещё больше и не позволили ему быстро восстановиться. Наконец, в России неравенство было ликвидировано целенаправленно посредством социалистической революции.

Все сценарии «действия» приводят к падению национального дохода, как отражено на верхнем графике. Но важнее то, что откат назад в уровне развития сопровождается ещё большим снижением уровень неравенства (паразитизма). Мы можем вернуться к графику зависимости «уровень развития – уровень паразитизма», который приводили в 5-й главе (шкала уровня паразитизма по-прежнему направлена вниз), чтобы уточнить поведение системы в окрестностях точки равновесия:

Цикл паразитизма.jpg
Как можно догадаться из графика, форма «паразитической ямы» мало напоминает потенциальные ямы из физики, от аналогии с которыми мы изначально отталкивались. По мере «естественного» развития скорость развития общества замедляется, и с некоторого уровня паразитизма прекращается вовсе, возможно, сменяясь на постепенную деградацию (уровень паразитизма продолжает расти). Точка 1 – состояние того самого равновесия, выход из которого возможен по различным сценариям. Перечисленные выше траектории выхода – война, революция или глубокая депрессия – разрушают созданные ранее активы, отбрасывая общество в развитии назад. Материальные потери оказываются, тем не менее, не так существенны, как снижение уровня паразитизма, так что на следующем цикле развитие общества идет по новой, более прогрессивной траектории (стремясь к лежащей правее на графике следующей точке равновесия 2).

Возвращаясь к первому из графиков (динамика развития капиталистической системы), новая ветвь траектории естественного развития совпадает со стадией 2 (рост на базе инноваций). Несмотря на внешнее сходство, на данной фазе экономический рост в Европе и США шёл по разным сценариям. О причинах стабилизации неравенства на низком уровне в США мы уже говорили, когда обсуждали данные на графике Пикетти: инициированный Великой депрессией рост могущества профсоюзов подкрепился полной занятостью военного периода, благоприятная ситуация на рынке труда отразилась на зарплатах, в то время как доходы верхушки попали под прогрессивное налогообложение. Как результат, на протяжении тридцати лет после Второй Мировой войны в Америке наблюдался повсеместный экономический рост, причем доходы беднейших слоев населения увеличивались быстрее, чем доходы богатых.
Примерно по такому же сценарию шло развитие в Швеции, избежавшей разрушений Второй Мировой войны благодаря нейтралитету. Несмотря на свою нынешнюю репутацию страны с мирными индустриальными отношениями, Швеция имела ужасные проблемы в области труда и занятости. В 1920-е годы она теряла в забастовках больше человеко-часов на одного работающего, чем любая другая страна в мире. Но после «корпоратистского» компромисса 1930-х годов (соглашение Saltjöbaden 1938 года) это всё изменилось. В обмен на то, что рабочие умерили свои требования по оплате труда, шведские капиталисты обеспечили щедрые социальные льготы в сочетании с хорошими пенсионными программами.

Основная часть послевоенной Европы страдала от высокой безработицы и разрушений промышленных объектов и инфраструктуры. Тем не менее, современные технологии утрачены не были (многие даже улучшились во время войн), так что откат назад в уровне развития был быстро наверстан. Рынки, свободные от доминирования крупных производств, стали благоприятной средой для открытия множества новых небольших предприятий. Заработанная ими прибыль распределялась среди широкого слоя мелких собственников, образовавших основу среднего класса. Быстро набирающий силу средний класс генерирует высокий спрос на товары массового производства, при этом множественность производителей обеспечивает достаточную конкуренцию, чтобы поддерживать качество выпускаемой продукции. Добавим, что в послевоенной Европе доминировали идеи социального государства, возможно, под влиянием близости и успехов социалистического блока. Правительства активно поддерживали идеи социального равенства: повышали минимальную заработную плату, вводили бесплатное образование и медицинское обслуживание, социальное страхование.

Общим для Европы и США было то, что рост зарплат определялся ростом производительности труда, то есть в основе экономического развития лежал инновационный сценарий. Фактически, на данном историческом промежутке имел место достаточно справедливый раздел произведенного общественного пирога, образ «общества всеобщего благоденствия» стал обретать реальные черты.
Чтобы понять, где находятся пределы роста на стадии 2, отразим зависимость стоимости инноваций от времени. Очевидно, что чем дальше, тем дороже обходится каждое открытие и изобретение, и вполне разумным будет допущение, что рост стоимости инноваций носит экспоненциальный характер:
Стоимость инноваций.jpg
Отразим на этом же графике линии, показывающие средний объем средств, инвестируемых в новые разработки двумя основными способами – частными лицами и компаниями. Под инвестициями частных лиц мы подразумеваем деятельность отдельных ученых или изобретателей, имеющих независимый источник дохода (например, наследство), позволяющий им полноценно заниматься изысканиями, не отвлекаясь на зарабатывание на кусок хлеба. Очевидно, возможности одного человека совсем невелики, но именно они были главным источником инноваций в годы расцвета промышленной революции. В результате до конца XIX – начала XX веков многие технологии были известны по именам их изобретателей: челнок-самолет Кея, паровой двигатель Уатта, метод Габера – Боша и другие.

По мере повышения стоимости исследований потребовалась консолидация средств уже в рамках исследовательских бюджетов компаний или привлечения инвестиций в инновационные компании. Средний размер средств компаний отражает следующая горизонтальная линия. Точку пересечения графика стоимости инноваций с этой горизонтальной линии мы обозначим Т2 – с этого момента инновации для корпораций становятся в среднем слишком дорогими и рискованными – существующие масштабы выпуска не позволяют гарантированно вернуть вложения. Предприятия начинают поиск иных областей инвестирования прибыли. Экономика переходит к фазе финансового (фиктивного) роста – стадии 3. Рост производства практически прекращается, но национальный доход продолжает расти. Это рост обеспечивают сектора сферы услуг, в основном финансовый, а также растущие спекулятивные рынки. Реальные доходы населения, которые уже вышли на плато к завершению стадии 2, начинают снижаться из-за роста кредитной нагрузки (потребительское кредитование резко активизируется с началом третьей фазы). С учетом продолжающего роста доходов верхушки имущественное расслоение резко усиливается. Усилия верхнего процента всё больше концентрируются на защите имеющегося богатства, в то время как жизненный уровень основной массы населения падает. Общество подошло к очередной переломной точке - точке 2 на графике «уровень развития – уровень паразитизма»

Наши графики не содержат каких-либо указаний на масштаб времени, но очевидно, что длительность циклов сокращается: если первый занял около 200 лет (примерно с 1700 по 1900 годы), то текущий – чуть больше 70 (с окончания Второй мировой войны).
Модель цикла наглядно объясняет, почему для одних стран переход к капитализму оказывается благом, а для других – бедой. Сравним точки вхождения в рынок России и Китая. Китай начал путь с самого начала – мелких предприятий и экстенсивного роста, опирающегося на сельское население и готовые обширные рынки сбыта в развитых странах. Россия с её предприятиями-гигантами сразу попала в фазу постмонополий, то есть фиктивного финансового роста. Не будет исключением и рост российской экономики, показанный в годы дорогой нефти – фактически цена на нефть была следствием финансовых спекуляций на биржевых рынках, аналогично пузырям на рынках недвижимости и деривативов.

2.9. Международное разделение труда
Tags: экономическая теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments